. . .

Feb. 23rd, 2014 11:42 pm
aresgradivus: (лат)
Вот когда ты станешь тихой плакучей ивой, то есть дочерью деревянного короля,
Тебе встретится наречённый – такой красивый, что поди догадайся, какая его земля,
Что поди догадайся, какие его хоромы, где рождён он, как воспитан и кем взращён.
Ты предложишь ему деревянный венец короны: что ты можешь ему предложить ещё?

Деревянный венец не стоит трудов и казней, и плакучая ива в сосновом лесу – сорняк,
Но когда никого нет на свете его прекрасней, я уверен, что ты обнаружишь секретный знак.
Он к тебе подойдёт и к тебе прикоснётся кожей, расцветут твои сказки в пустующем сентябре.
Он достанет из складок одежды изящный ножик, чтобы вырезать сердце на тонкой твоей коре.

Так, когда ты станешь тонкой плакучей ивой, и опустишь глаза, и посмотришь на гладь пруда,
Будут листья кружиться, падать неторопливо, будет их отражать индевеющая вода,
Будут где-то сходить лавины, греметь бураны и снежинки в кору вонзаться как те ножи.
Если нет ничего, кроме шрама, живи со шрамом.
Я надеюсь, что ты не позволишь ему зажить.




(с)Тим Скоренко
aresgradivus: (лат)
Я пишу эти строки в метро, самолете,
На коленях и на нелюбимой работе.
За того, кто все путы разрубит единственным махом,
Про того, кто потеет в бессоннице страхом.

Страшно жить внутри камня, окруженным камнями,
Мне, однажды года посчитавшему днями,
В автомотоугаре вместо запахов поля,
Среди шумных проспектов, разрезавших волю.

Страшно биться в бреду, в кашле дикого гриппа,
Будоража жильцов дома блочного типа.
Вырываясь из круга, страшно хочется пьянки.
Страшно ждать от себя - после - участи Янки.

Жигули и КАМАЗы от мешающей массы
Очищают вовсю тротуары и трассы.
И наука, и техника человечеству впору,
да!
человечество стонет под колесами города.

И когда небытье в нас одержит победу
Мы уйдем, не оставив единого следа
Кроме надписей в лифтах и рассказов о зонах.
Мы потеряны, каждый в пяти миллионах.

Как и прежде, сегодня своим временем меряны,
В правоте успокоены, в своей в жизни уверены.
Как и раньше, на город выпал снег в виде пуха,
И взметнулся топор над несчастной старухой.

(с) [livejournal.com profile] 333777999

+

Sep. 21st, 2013 10:13 pm
aresgradivus: (дуга)
Я не у дел стою перед судьбой.
Изгибы статуй в стиле Ренессанса,
напротив из окна звучит гобой,
пытаясь выдавить гармонию Сен Санса.
В кленовых кущах грустный женский взгляд
притягивает нежностью усталой.
Засыплет скоро прелый листопад
асфальтовые тропики кварталов
а женщина останется смотреть
с тревогою напрасных ожиданий
как листья будут красные гореть
и прилипать на стеклах старых зданий.


Не нарушая графики теней,
зеленый свет у книжных магазинов,
от черных арок тянется плотней
к карнизам крыш и клумбам георгинов.
Осенний сумрак холодом сковал
пустых садов шершавые заборы,
фонтанной чаши выгнутый овал
с кривыми трещинами круглого декора...
поверхность мебели, картин, хрустальных ваз,
измятых штор прямую неподвижность.
В соленой жидкости ворочается глаз,
ища в предметах мертвых признак жизни.


На третьем этаже глухой сосед
читает сонно "Романсеро" Гейне,
а наверху посудой об паркет
решают до утра вопрос семейный,
оставив все проблемы "на потом",
о жизни говорят за крепким чаем,
лишь только забывая об одном,
что жизнь нас никого не примечает.
Она капризно занята собой
и никому не дарит реверансов,
она плевать хотела на гобой,
как впрочем и на нас, и на Сен Санса.


Что нужно ЕЙ? Любовная постель,
от поцелуев вымокшая лаской?
Кареты? Шпаги? Пистолет? Дуэль?
Самоубийство в утро перед Пасхой?
Алхимию строки, премудрость книг,
метаморфозы засух и потопов,
кордебалеты сплетен, злых интриг
под чавканье тупиц и остолопов?
Ей надо все! Все полюса планет,
в гирляндах неизведанных созвездий,
ей надо в одночасье "да" и "нет",
как череду прощений и возмездий.


Я выхожу на узенький балкон,
чтоб с высоты смотреть на свет в витринах,
чтоб Ньютона не чувствовать закон,
не рассуждать о связях и причинах
возникновения добра и зла,
речных зеркал немое отраженье...
там, где кончается непонятости мгла,
отсутствует земное притяженье.
Как хорошо, когда еще не спишь,
не ощущаешь нёбом в слове сонность,
ловя зрачками в трафаретах ниш
потусторонних мыслей невесомость.


Когда с румяных щек горячий воск
расплавится в морщин глубоких шрамы,
в таблеточной фольге уставший мозг
пошлет в миры иные телеграммы,
в которых жизни подведя черту,
признав все внешнее абсурдностью и прахом,
высвечивая трупом пустоту,
я стану для живых загадкой, страхом.
Неправильных ответов перебой
не оставляет истинности шанса.

Я не у дел стою перед судьбой,
заслушавший гармонией Сен Санса.
aresgradivus: (стоп)
Сначала, посмотрев это видео первый раз, мне хотелось написать много слов об этом мире и о людях, делающих его таким. Но я передумал.

Посмотрите фильм, вы, гордящиеся профессионализмом и имеющие кругозор школьника.
Хороший, короткий, яркий фильм. Про вас.





И вдогонку шикарное стихотворение [livejournal.com profile] wildmale.

Всё дело не в снайпере: это его работа, он просто считает погрешность и дарит свет, прицел, запах пота, и выстрел – восьмая нота, и нет ничего романтичного в этом, нет. Ни капли романтики в складках небритой кожи, в измученном взгляде – страшнее всех параной, он так – на винтовку, на спуск, на прицел похожий – чудовищно сер, что сливается со стеной. Поправка на ветер, ввиду горизонта – тучи, движение пальца, родная, давай, лети, он чует людей, как по подиуму, идущих, и смотрит на них в длиннофокусный объектив. Ребёнок ли, женщина, это не так уж важно, холодные пальцы, холодная голова, бумажный солдат не виновен, что он бумажный, хорват же виновен, к примеру, что он хорват. Все лягут в могилу, всех скосит одна перчатка, по полю пройдётся прицельный железный серп, бредущие вниз постепенно уйдут из чата: серб тоже виновен, постольку поскольку серб.

Мы вместе на крыше. Мой палец дрожит на кнопке. Я весь на пределе, поскольку ловлю момент, когда же он выстрелит, жмётся в бутылке пробка, он – главный на крыше, я – просто дивертисмент. Снимаю глаза, чуть прищуренные, так надо, снимаю движение взгляда, изгиб плеча, ты здесь, в объективе, небритый хозяин ада, сейчас заменяющий главного палача. Ты Бог мой, мишень, ты мой хоспис, моя отрава, моё хладнокровие, снайпер, готово сдать, а я всё снимаю твоё – эксклюзивно – право прощать и наказывать, путать и расплетать. Ты в фокусе, снайпер, ты – фокусник под прицелом – с прицелом в руках, с перекрестием на зрачке, в момент фотоснимка ты перестаёшь быть телом, карающий идол на крошечном пятачке. Лишь десять секунд ты их гонишь, как мячик в лунку, по пыльной дороге в колёсных стальных гробах; модели твои – точно лица с полотен Мунка, не знают о том, кем решается их судьба.

А он говорит мне с улыбкой, снимай, фотограф, я знаю твой стиль, я журналы твои листал, я тоже умею быть умным, красивым, добрым, таким же, как все, без вживлённого в глаз креста. Но помнишь, вчера на пригорке, вон там снимал ты каких-то вояк, поедающих сыр с ножа? Я палец на кнопке держал полминуты с малым.

Но я милосердней тебя. И я не нажал.
aresgradivus: (лат)
Так кончается день на краю окна.
Так приходит сон, и рифмуешь наспех
“ночь” и “прочь”. Так стоит на столе бокал.
Так смеется небо однозубой пастью.
Так лежат на столе два пустых листа,
будто ангел-хранитель в связи с сезоном
сбросил крылья (листы), что твой лось — рога,
и ушел в ночи, потоптав газоны.
Так пускают корни в тебя дожди,
и толчешь “судьба”, как капусту в ступе,
кулаком в груди. Так кончают жить.
Так пылится тень, словно абрис трупа.
Так глядишь на мир через жабры век:
как сложна хиромантия троп, дорог.
Бог жизнь подарил тебе, но затем,
чтобы ты умереть не колеблясь мог.
(Б.Р.)

найдено в журнале [livejournal.com profile] pornoromantic
aresgradivus: (алл)
Други мои, помогите найти ответ.
Итак, стихотворение Пьера де Ронсара:

Я так спешил к тебе (отчаянье берет)
А ты и поцелуй едва мне подарила.
Невкусный поцелуй, холодный как могила, -
Диана Феба так целует дважды в год.
Невеста - жениха, когда кругом народ,
И внучка - бабушку. Ужель ты разлюбила?
Где влажность томная, где жар, и страсть, и сила,
Где нежность чувств? Иль горек стал мой рот?
Учись у голубей: они весь день украдкой,
Целуясь клювом в клюв, воркуют в неге сладкой,
И для забав любви им даже мало дня.
Так я прошу тебя, как это мне не грустно,
Ты лучше никогда уж не целуй меня,
А хочешь целовать - тогда целуйся вкусно.

Собственно вопрос: "Диана Феба так целует дважды в год" - о чём речь?
aresgradivus: (лес)
я устал. я привез две телеги дров.
я в корчме. я хочу только мяса и пива.
в городке я чужой. мой лес - мой кров.
бузина. молочай. лебеда. крапива.

мой рассказ о лесе пугает всех.
о вампирах. волках. о ловушках трясины.
умолкает речь. затихает смех.
серебро. и оструганный кол осины.

в лесу конкуренты мне не нужны.
я устал. и я пьян. я забыл своё отчество.
у меня нет детей. у меня нет жены.
все, что есть у меня - моё одиночество.

я люблю свой труд. я люблю свой быт.
после леса корчма для меня - клоповник.
я забыл друзей. я и сам забыт.
чистотел. иван-чай. остролист. шиповник.

хозяин корчмы бубнит о своих правах.
я устал. со мной мой топор да жгут.
завтра вечером на моих дровах
молодую ведьму живьем сожгут.

(с)Дмитрий Чернышев

АД

Feb. 27th, 2013 02:32 am
aresgradivus: (лат)
Не лекарь время, а просто так, эскулап-любитель, убогий травник, купивший практику и диплом. Оно исправит все последствия мордобитий, тобой полученных, что естественно, поделом. Оно исправит твои порезы и переломы, добавит крови и пятна с совести ототрёт, поставит крышу на мнемонические колонны, перевернёт тебя на изнанку, наоборот. Оно нагреет тебе водички и трав душистых насыплет в ванну, мол, погружайся и сладко спи, оно окажется офигительным массажистом, натёршим руки на миллионах согбенных спин. Оно позволит тебе расслабиться и рассесться в уютном кресле среди любимых твоих систем, но будь уверен: оно не сможет исправить сердце, а это значит, оно не излечит тебя совсем.

Два года кряду я был игрушкой в руках Венеры, пустой лодчонкой с запасом бубликов на борту, меня бросало к морскому дну и в земные недра, мне придавало мужскую жёсткую красоту. Меня влюбляло и вылюбляло (прости, филолог!), меня швыряло по паутине стандартных дней, меня кормило пирамидоном и корвалолом, меня штормило, и я всё время мечтал о ней. Она мне снилась в различных позах и интерьерах, в старинных замках и в современных узлах квартир, она вставала моей рассветной звездой Венерой, она ложилась, во тьму обрушивая мой мир. Три встречи за год, слова что ветер, забыты утром, еда в пельменной, прогулки в парке, «привет» в сети. Она сказала: «Не стоит свеч» - и сказала мудро. Но вот другой такой, скорей всего, не найти.

Прости за каждый мой шаг не в тему, за лунный вымпел, по глупой прихоти мной оставленный на Земле. Я просто выпал, как снег весенний, на слякоть выпал, теперь я таю, и я растаю за пару лет. Возможно, блажью безбожно пахнет моя стихира, возможно, время – отличный лекарь для всех мужчин, и только я продолжаю ныть и ругаться с миром, поскольку я, вот такая участь, неизлечим. Неисправимы мои наигранные ужимки, мои замашки, мои придуманные слова, я вечно в детстве, я неподвластен тискам режима, и сердце в тысячу раз сильнее, чем голова. Она могла бы случиться лучшей моей наградой, крестом мальтийским, медалью имени Помпиду.

Меня, священник, давно не пугает угроза ада. Уже два года я перманентно живу в аду.


http://nostradamvs.livejournal.com/110899.html
aresgradivus: (алл)
Это просто слова, - прошептал Убивающий Словом, -
Лишь круги по воде от упавшего камешка мысли.
Это только письмо в тот мирок, что забыт почтальоном.
Это наша судьба - поиск вечно сокрытого смысла.
Это просто гроза, а не гнев позабытых богов.
Это только сейчас я похож на душевнобольного.
Потеряв оберег из надежды и радужных снов,
Я боюсь вдруг узнать, что любовь - это только лишь слово.
aresgradivus: (лат)




Сквозь бирюзу речной зеркальной глади луч золотит замшелые глубины.
По золоту последние жасмины рассыпались и тонут в листопаде.

В зеленом небе, в тихой благодати, за облаками в отсветах кармина
у края мира высится надмирно нездешний сад...

И дивно на закате! Какой покой! С поблекшего каштана смеется дрозд.
И облако сникает
бескрасочно..
и поздняя пчела сгорает искрой света...

И нежданно
в каком-то вздохе роза возникает,
тоскуя, что еще не умерла.
aresgradivus: (лат)
13 ЯНВАРЯ.


Однообразие зимы.
Медведица мерцает блекло.
Ты помнишь, как когда-то мы
на замороженные стекла
дышали, расплавляя в лунки
заиндевевшие рисунки
холодных балерин Дега.
Январь. Глубокие снега
склоняли нас с тобой к забвенью
других цветов и теплоты,
уча по белому затменью
нас не бояться пустоты
и одиночества среди
невероятно оживленных
людей предпразднично - влюбленных
со старым счастьем впереди.
В нас время чувствуется, но
оно ни праведно, ни грешно.
Мы принимаем торжество
минувших лет. Часов скворешня
надменно маятником прытким
по траектории улыбки
скользит меж красок полутьмы.
Однообразие зимы
нас вынуждает согласиться,
с тем, что когда-то все равно,
нам предназначено проститься,
проливши красное вино.

* * *

Jan. 8th, 2013 01:36 am
aresgradivus: (алл)
все важные фразы должны быть тихими,
все фото с родными всегда нерезкие.
самые странные люди всегда великие,
а причины для счастья всегда невеские.
самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах - не по телефону,
а если уж плакать, так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона.
любимые песни - все хриплым голосом,
все стихи любимые - неизвестные.
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные.
все важные встречи всегда случайные.
самые верные подданные - предатели,
весёлые клоуны - все печальные,
а упрямые скептики - все мечтатели.
если дом уютный - не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе.
если с кем связаться - навеки, прочно.
пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
если уж менять, так всю жизнь по-новому.
то, что самое важное, не забудется,
а гениальные мысли всегда бредовые.
кто ненужных вычеркнул, те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
ведь, если настроение не новогоднее,
значит, точно не с теми празднуешь.

(с) не знаю. Из контакта
aresgradivus: (дуга)
Ты, Меценат, пожалуй, слишком строг.
Все эти споры, трапезы, рапиры,
рабыни, облысевшие кумиры,
как правило, не улучшают слог.
Слог улучшает время, тишина.
Не вороша печального наследства
природа существует долго. Есть ли средство
от глупости? Крутая вышина
заката над обломанною аркой
осеннем ветром с хором голосов,
взлетающих над шапками лесов,
встречает ночь, шагающую с Паркой
вдоль портиков, фонтанов, острых пиний.
Строй факелов и белизна туник.
Но даже здесь мерещится тупик
и уязвимость в совершенстве линий.
Вокруг меня совсем иной расклад;
и все мне в оном царстве ненавистно:
хоронят воинов и пьянствует сенат,
и кроме шума, рыканья и свиста,
уже навряд ли что-нибудь поймешь.
Жизнь хлопотна. История сурова.
И ты патриций, так ценивший слово,
сейчас бы променял его на нож.

*

Nov. 20th, 2012 11:30 pm
aresgradivus: (смол)
Иное молчание может быть ярче слов, значительней фраз, выразительней жестов ловких –
Так девушка молча сжимает своё весло, и поза её не нуждается в расшифровке,
Так фавн Барберини застыл, не прикрывши срам, так падает юный Адонис в разгар охоты,
Так тысячи лет охраняют подземный храм солдаты из обработанной терракоты.

Давай же молчать – есть отличный карибский ром. Мы можем смотреть друг на друга – и всё на этом.
И самое главное – молча мы не соврём, как нам объяснял знаменитый профессор Экман.
Моторика мышц лицевых, выраженье глаз, движение пальца на кромке кофейной чашки
Способны гораздо точнее сказать о нас, чем годы совместной работы в одной упряжке.

Слегка улыбнись и чуть искоса посмотри, рукав подними, покажи мне своё запястье,
Я знаю: снаружи всё так же, как и внутри, и я становлюсь мягкотел и тебе подвластен,
И сразу не станет привычной нам чепухи, конфетных бумажек, шумящей вокруг столицы.
Я буду тебе объяснять, как писать стихи. Ты будешь учить меня бегло читать по лицам.


(с)Тим Скоренко
aresgradivus: (Default)
Кто просил больше стихов? Вот вам прекрасное от [livejournal.com profile] pavelfenix.
Наслаждайтесь.

Ты напишешь для мертвых, но читать это будут живые
дома, в автобусах и метро на своих девайсах –
про то, что мертвые больше не цепляются жизни за вымя,
на нем лишь остались их отпечатки пальцев
Мертвая змея не шипит, не щебечет мертвый щегол,
мертвый клоун не бежит, задрав штаны, по арене,
мертвый пьяница лег навсегда под праздничный стол,
мертвая Барби почивает на мертвом Кене.
Только мертвые знают цену настоящей иронии,
только мертвые знают настоящую цену живым.
Было время однажды – мертвых грузили вагонами,
было время такое, что живых незаметно за ним.
В мертвом времени года ты пишешь для мертвых симфонию.
Самолеты бросают на кладбища бомбы как в воду котят,
а ты все пишешь для мертвых, свою продлевая агонию,
только мертвые этого от тебя не хотят.
Поэтому можешь и дальше спокойно шуршать газетой,
лезть в интернет, притворяясь живым и страстным.
Мертвый охотник на мертвых поднимет ружье, стрельнет сигарету –
и станет совсем не больно, совсем не страшно.
Ты видишь во сне пепел мертвых, пустые могилы,
летящие вдаль журавлиные мертвые стаи.
Ты пишешь, как пишут по мертвой воде острые вилы,
ты напишешь для мертвых – и никто этого не прочитает.


Оригинал здесь.
aresgradivus: (шфь)
Раньше я увлекался женщиной с темными волосами.
Целыми днями читал японцев, торчал у моря. 
Раздражался бездельем, визгливыми голосами, 
устраивающими перекличку: Соня, Аркаша, Боря... 
Женщина предпочитала пляжу косые скалы, 
напоминавшие издали свалку бурых комодов. 
Когда мы соприкасались, ей часто бывало мало 
и она трепетно восклицала, как быстро проходят годы. 
Август на взморье был вял и скучен. Парад каштанов 
осыпал бульвары своею сырою, лаковою картечью. 
Снег можно было представить фуражками капитанов, 
облепившими пристань с неясной, сухою речью. 
Через четыре недели мы с ней расстались. 
Наконец-то выдался южный колючий ливень. 
На прощание мы даже, помнится не целовались. 
Я полагал, что она влюблена. Как же я был наивен.

Время спустя в апреле, я встретил одну шатенку.
Она по традиции показалась не глупой и очевидно старше.
В ресторане я долго гладил ее коленку
и хмелея воображал, что же случится дальше.
Потом я ее провожал по мокрому тротуару.
Пересказывал какую-то ерунду из французской прозы.
Намекал, что мы бы составили неплохую пару,
и что жизнь это сплошные метаморфозы.
Мы подошли к подъезду. Она к губам приложила пальчик.
Разволновалась, выронила помаду в лужу,
и шепотом проговорила "вы очень забавный мальчик,
но уже так поздно и мне надо вернуться к мужу.
Может быть вы и правы, что жизнь-это метаморфозы,
но мне этого не понять. Это всего лишь строчка".
Я напоследок узнал, что ей нравятся асфадели еще мимозы 
и что сейчас сильно температурит дочка.

Лето было пустым, тянущимся и упорным
в своей неизменной сине-зеленой гамме.
В зеркале я казался себе почти не живым и вздорным,
как неудачный портрет в полинявшей от солнца раме.
Вечерами я захаживал в гости к своей соседке.
Она угощала меня то клубникой, то жирными голубцами.
Что-то там лепетала о рыбе в сети, и о птице в клетке
и прошлых мужчин называла свиньями и подлецами.
Когда дожди колотили по шиферным океанам
и листва становилась похожей на цветные заплаты,
соседка уединялась с одним и тем же романом
одного популярного аргентинца, нобелевского лауреата.

В октябре я встретил ее веселой, с большой корзиной
видимо, полной грибов (сверху пестрел платочек).
Она сообщила, что вышла замуж за старенького грузина.
"Если б ты знал до чего он милый и не похож на прочих".

aresgradivus: (лат)
Вот бывает - и в последнее время чаще! попадает на взгляд стихотворение, которое точно описывает какую-то чёрточку этого беспросветного и восторженного бытия. И не знаешь, как дальше и по каким рельсам...

Слушай, слушай, это же глупо – вот так надраться, чтоб всё посметь.
С вечера в сердце мерцает золото, утром в башке звенит только медь.
Если вечно с изнанки ноет, а с лицевой ещё можно терпеть -
Это не жизнь, Тэйми, это такая смерть.

Просто однажды от нас уезжают, уходят, и с кем-то живут далеко
самые наши любимые –
падают в прошлое, как в молоко.
И больше оттуда ни звука, ни строчки, ни слова - вообще, ничего!
Ты живёшь потом, а в тебе дыра – величиной с тебя самого.
Иногда ты в неё смотришь и думаешь: ого!..

Слушай, Тэйми, ведь мы потому так легко проживаем друг друга насквозь,
Что ныряем потом в эти дыры, и думаем: ладно, опять не срослось.
Не срослось, понимаешь…
А в сущности, что там срастётся, что?
Если мы изнутри простреляны в три обоймы, как решето.

Небеса нависают над нами, как анестезиологи, как врачи,
Хочешь – плачь или пой, или смейся,
хочешь - стиснув зубы, молчи.
Нас сошьют патефонными иглами, в нас проденут такие лучи,
Что за этой тонкой материей мир подмены не различит.

Ампутация прошлого, Тэйми, ампутация и - культя…
Знаешь, что самое странное?.. Что нас и таких хотят.
Золотые, бесценные люди к нам приходят, стучатся, звонят.
К нам бредут, как по минному полю, тянут руки сквозь наши печали
к нам - холодным, пустынным, выжженным…

Ну давай мы с тобой выживем!
Нас почти уже залатали.


aresgradivus: (лат)
Бесчисленные башни стоят, как на котурнах,
в закатной позолоте передо мной маяча.
И в каменном экстазе красот архитектурных
душа бредет по свету, безмолвна и незряча.

Последний луч ложится на плечи пилигрима.
Мой мир необитаем и полон тишиною.
На вечном горизонте светло и нелюдимо,
и что ни шаг - пустыня смыкается за мною.

И странно... смутный ветер охватывает тело
и стершиеся даты ясней и достоверней...
сегодня понедельник... сентябрь... уже стемнело..
и плачет над селеньем... убогий звон... вечерний…

aresgradivus: (стоп)
И труд нелеп, и бестолкова праздность,
И с плеч долой все та же голова,
Когда приходит бешеная ясность,
Насилуя притихшие слова.

Profile

aresgradivus: (Default)
aresgradivus

March 2014

S M T W T F S
       1
234 5 6 78
910 11 1213 1415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 04:42 am
Powered by Dreamwidth Studios